Корабль окружило множество катеров и парусных судов, которые сопровождали его до гавани Стамбула под звуки янычарских труб и ружейные салюты. Из-за обилия судов кораблю долго не удавалось пришвартоваться. А Шамилю долго не удавалось ступить на турецкую землю, потому что огромная толпа встречавших подхватила его на руки и таким образом понесла к ожидавшим его на пристани правительственным сановникам. Людей было так много, что они радовались, если могли пожать руку того, кому посчастливилось пожать руку или просто прикоснуться к Шамилю.

Имам направляется к cултану Абдул-Азизу, который вышел встречать Шамиля к воротам своего роскошного дворца со словами «Я рад тебе так же, как если бы воскрес мой отец». Его гвардия приветствовала Шамиля военным маршем и артиллерийским салютом. Также Имам Шамиль встречается с главным визирем, министрами и религиозными деятелями.

Народ Стамбула очень сильно почитал Шамиля во время его пребывания в городе. Шамилю с семьей выделяют особняк, где он жил около полугода до тех пор, пока не отправился в хадж. Кроме того, султан выделяет ему и его семье жалование.

Прекрасный город, бывший столицей Византийской, затем Латинской, а теперь и Османской империи, поразил Шамиля смешением эпох. Впервые видел имам и такие великолепные мечети. Его удивляло, что самая грандиозная из них, Айя-София, прежде была православным храмом. Что именно из Стамбула (Константинополя) пришло в Россию православие, отчего он и называется в России Царьградом. И что здесь по-прежнему находится резиденция духовного главы православия патриарха Константинопольского.

Не менее прекрасной была и Голубая мечеть с ее величественными минаретами. Величавый Босфор делил город на европейскую и азиатскую части, а невидимое течение жизни делило обитателей Стамбула на богатых и нищих, господ и рабов.

Как гость Шамиль не мог упрекать хозяев, но как мусульманский лидер, боровшийся за очищение веры и искоренение человеческих пороков, он находил устройство Османской империи довольно далеким от требований ислама. Султан спрашивал Шамиля: «В чем ты можешь соперничать с нами?» Шамиль отвечал: «Соперничаю в храбрецах Дагестана. Бывало, и один из них противостоял целому войску».

После официальных визитов и представлений Шамиль поспешил посетить могилу своего тестя и учителя шейха Джамалудцина Казикумухского. Шейх скончался незадолго до приезда Шамиля, и уход его был окутан удивительными событиями. Дом его не пострадал, когда вокруг сгорел целый квартал, а накануне кончины чудесная сила шейха помогла ему спасти терпящих кораблекрушение на Босфоре.

Когда пришло время уезжать в паломничество, Шамиль прибыл во дворец к султану, дабы попрощаться. Абдул-Азиз поцеловал руку Шамилю, а Шамиль в ответ поцеловал руку султану. Очевидцы утверждали, что подобного не было никогда ни до, ни после этого случая.

Султан Абдул-Азиз выделил средства на нужды поездки Шамиля и тех, кто был с ним из паломников, слуг и семей. Кроме того, так как Шамиль планировал вернуться в Стамбул и остаться жить здесь, для него подготовили особняк Зариф Мустафа Паша на берегу Босфора.